Жіноча лірична поезія Оксани Мулик


Жіноча лірична поезія – цей жанр співзвучний жіночій душі. Говорячи про жіночу лірику, слід розглядати все її різноманіття – лірику філософську, громадянську, пейзажну і любовну. Ліризм – це чудова здатність поета всякий раз побачити світ начеб-то заново, відчути його свіжість, початкову красу і приголомшливу новизну. І саме ці якості притаманні жіночій душі.
Лірична поезія Оксани Мулик народжується з непереборної потреби душевного саморозкриття, з жадібного прагнення пізнати саму себе і світ в цілому. Але це лише половина справи. Друга половина полягає в тому, щоб заразити своїм розумінням інших, здивувати їх і потрясти душу.
Оксани Миколаївна Мулик, лікар-кардіолог кардіологічного відділення для хворих інфарктом міокарда КУ ЦУМЛ №1, почала писати з 5 років. Вроджена житомирянка, закінчила середню школу №25 у м. Житомирі та Тернопільську державну медичну академію.
Поезія для Оксани Миколаївна служить каталізатором почуттів і думок, вся гама яких доступна жіночій ліриці – любов і гнів, радість і печаль, відчай і надія. А хто як не жінка-поет здатна це зробити.

***********************************
Страна Любви на свете есть,
Её красот вовек не счесть,
Но чувства там разнятся все,
Как птицы оперение,
И в этой сказочной красе,
Увы, но далеко не все
Достойны восхищения.
Там есть Любовь ленивая,
Она всегда счастливая,
Всегда собой довольная,
Вся флегматично спящая,
Одну себя хвалящая,
Но, в сущности, безвольная.
Там есть Любовь берущая,
Всё в закрома гребущая,
Всегда ревниво-жадная,
Эгоистично-властная,
От самости несчастная,
От злости неприглядная.
Там есть Любовь привычная,
Вся хлопотно-практичная,
Заботами заглушена,
Стирающе-кормящая,
Но тлеюще-дымящая,
В ней страсть давно потушена.
Но есть средь них горящая,
Мечту боготворящая,
Страдающе-счастливая,
Всю сущность поглотившая,
Еду в сон забывшая,
Но сказочно красивая.
Так часто безответная,
Весь мир в себя вобравшая,
Богатая и бедная,
Сжигающая, верная,
До боли беззаветная,
Смысл бытия познавшая.
***********************************
Забыта и заброшена,
Обижена судьбой,
Я не твоя хорошая,
Ты милый, да не мой.

Среди ночей недоспаных,
В лавине чувств и снов,
Я нахлебалась досыта Тем,
что зовут Любовь.

Свою я страсть ненужную
Снесу к твоим ногам,
В душе темницу душную
Я заменю на храм.

Склюют былое вороны,
За все судьбу прощу,
И на четыре стороны
Любовь я отпущу.

В душе темница выжжена,
Но там, где был лишь ты,
Коль без тебя я выживу,
То посажу цветы.

Охапку роз пахучую
В свой храм да к алтарю Снесу.
Молитву жгучую
Я небу подарю:

Приду просить Всевышнего,
Чтоб счастлив был с другой
Тот, кто из сердца выброшен,
Хоть милый, да не мой.

ПЛАСТИНКА С НАЗВАНИЕМ «ЖИЗНЬ»
Под багровеющий стон уходящей грозы,
Под затихающий крик улетающей стаи
На граммофоне пластинка с названием «Жизнь»
Крутится и от царапин порой заедает.

Звуки сливаются с ветром, тревожа закат,
Бьется, как птица, в груди неспокойное нечто,
Все ускоряясь, безудержно годы летят,
И не хватает на главное времени вечно.

Так не хватает мгновений, чтоб выйти в грозу,
В роще на счет «раз-два-три» вместе с ветром по кругу,
В ночь, когда осень роняет по лету слезу,
Дать ей плечо, как надежному старому другу.

Так не хватает тепла, чтоб согреть пустоту,
Стать над обрывом и руки, как крылья – за спину,
Мысль-телетайпом к замерзшему где-то:
«Иду! Ты потерпи, я тебя никогда не покину!»

Так не хватает любви для того, чтоб отдать,
Да не просить разменять и не требовать сдачи,
Ну а еще мне бы веры, с которой летать
Просто, как будто и не было раньше иначе.

…Камнем опять суета навалилась и… вниз…
Что ж у меня так со светлыми красками туго?
На граммофоне пластинка с названием «Жизнь»
Снова заела в назойливой ноте по кругу.

КУЗНЕЦ НЕСЧАСТЬЯ
Искусана, изранена, сколота
В груди моей притихшая душа.
Ты как кузнец над нею машешь молотом,
Куешь несчастье – молча, не спеша.
Со вкусом перелистываешь прошлое,
Любви мгновенья дурью очерня,
И в клочья рвешь то самое хорошее,
Что было драгоценным для меня…
А сердцу, что в набате, впору выпрыгнуть,
Колотится, несчастное, в груди.
И силюсь я, что мочи в горле, выкрикнуть:
«Кузнец несчастья! Счастье пощади!»
ОН БЫЛ ЕДИН
Он был един, безбрежен, неделим,
Извечен, бесконечен, изначален,
Без зла, добра, без радостей, печалей,
Без тьмы и света, без высот, глубин,
Без времени, пространства. Все-Один.

Но жизнь – движенье, жизнь – познанье, бег,
И сон спокойный отложив на время,
Своею волей, мысли повеленьем
Он суть свою взорвал, привел в движенье,
И стал делим: делим на тьму и свет,

Добро и зло, духовность и бездушье,
На воду, камень, холод и тепло,
Любовь и гнев, на страсть и равнодушье,
На жизнь и смерть… И время потекло…
Я в комнате одна, а за окном
Весь город спит, царит ночная тишь.
Огонь свечи порхает мотыльком…
А ты, душа, ты почему не спишь?

Тебя тревожит свет далеких звезд?
Иль шепот ветра, тени на стене?
Не принимает ум тебя всерьез…
Сейчас он спит, и ты откройся мне:

Откуда зов, который слышишь ты,
Желанье два в одно соединить?
Откуда безрассудные мечты,
Потребность быть любимой и любить?

Ты помнишь взрыв, рождение Вселенной,
Свое единство и его утрату?
Частица мира, ты не виновата
В том, что живешь мечтою сокровенной:

Изведав все: вкус счастья, звон печали,
Вернуться вновь к Единству, в Изначалье!

Напишіть відгук

Ваша пошт@ не публікуватиметься. Обов’язкові поля позначені *